Живая Библиотека: для тех, кто не любит стереотипы

Считаете ли вы себя свободно мыслящим толерантным человеком? Личностью, полностью освобождённой от всяческих предрассудков? Уверена, большинство, не задумываясь, ответят на этот вопрос утвердительно. Чего скрывать, я сама сделала бы также.

Текст и фото Анна ТАРАСОВА

Однако, если присмотреться к собственным взглядам на мир чуть более пристально, практически каждый человек обнаружит, что некоторые стереотипы он всё-таки поддерживает.  И в этом на самом-то деле нет ничего удивительного, ведь единственный способ избавиться от ошибочных взглядов на что-то, как следует это «что-то» изучить. А на это традиционно нет то времени, то желания, то возможности. Каждый человек может хорошо узнать обычаи своего народа, постулаты своей религии, тонкости профессии и подходы к воспитанию детей, принятые внутри его семьи. А вот всё, что находится за рамками  этого круга, зачастую остаётся загадкой. Если вы росли в русской семье, вы едва ли можете знать, как живут азербайджанцы или цыгане. Если ваш выбор – православие, то едва ли вы всерьёз изучали ислам. Если вы – бухгалтер с 20-летним стажем, вы даже вообразить не можете, как смотрит на мир, скажем, свободный путешественник. И некоторым, я полагаю, это даже неинтересно.

Для всех остальных в Москве уже семь лет подряд проводится Живая Библиотека. Событие, в рамках которого одни люди («живые книги») рассказывают о себе другим («читателям»). В Центре экономической информации «Библиотека №2» 21 мая состоялось очередное мероприятие из этой серии.

«Живые Библиотеки» нужны, чтобы дать людям возможность в неформальной обстановке побеседовать с представителями тех групп, по отношению к которым в обществе существуют предубеждения; чтобы они смогли за своими различиями разглядеть друг друга. Это помогает избавиться от стереотипов, которые часто ведут к дискриминации отдельных людей или целых групп, и повысить уровень взаимопонимания в обществе» (с сайта ЖБ http://humanlibrary.ru/)

Как работает Живая Библиотека?

Первая такая Библиотека в столице прошла в 2010 году, после этого в Москве их было ещё не меньше восьми. Одних только российских городов, проводящих мероприятия подобного формата, на сайте ЖБ более двадцати. А учитывая, что 21 мая, одновременно с московской прошли библиотеки в Афинах и Копенгагене, можете себе вообразить, какое количество людей по всему миру вовлечено на сегодняшний день в этот процесс.

Принцип работы Живой Библиотеки крайне прост. Вы приходите к её открытию, берете номерок у Библиотекаря и записываетесь на ближайшую сессию к интересующему вас собеседнику. На общение отводится 30 минут, хотя по вашему желанию или просьбе собеседника разговор может прекратиться и раньше. Одновременно с одной «книгой» беседует не больше трёх человек. И, разумеется, никакой грубости или оскорблений.

Темы «книг» выбираются и публикуются на сайте заранее. Так что приходящие на встречу люди зачастую уже знают, ради общения с кем они здесь оказались.

Что можно «почитать» ?

Феминист, приёмная мама, зоозащитник, домашняя акушерка, русская, принявшая ислам,  полицейский, двойняшки, транссексуал, человек с ментальными нарушениями –  это лишь малая часть тех «книг», которые предлагались для ознакомления за последние годы в Москве.

– Как выбираются «книги» для каждой Библиотеки? Насколько я знаю, большинство тем из раза в раз меняется, – уточняю я у одного из организаторов весенней Живой Библиотеки Марии Салембо.

– Мы проводим опросы, – поясняет она.–  Есть темы, которые всё время привлекают людей, такие «топовые личности», интерес к которым наблюдается постоянно. Например, буддийский монах у нас есть всегда. Это вроде не острая тема, но практика показывает, что людям приятнее «почитать» кого-то интересного и при этом «безопасного». Потому что порой сложно идти к тому, о ком уже сложилось негативное представление. Как показывает мой опыт, людям бывает сложно заставить себя на равных общаться с теми, кого они исходно считают дураками. Кажется, если ты заранее уверен, что человек живет совершенно неверно, то зачем на него тратить время?  Библиотекари же наоборот стараются помочь человеку решиться на такой неудобный разговор.

Иногда люди меняются…

– А действительно приходят даже сюда с такими мнениями?

– Да, и к нам довольно часто приходят люди, абсолютно уверенные в том, что их мнение – единственно верное. И, что самое обидное, зачастую они не идут общаться с теми, к кому у них уже сложилось такое предвзятое отношение. Мы обычно всеми силами пытаемся убедить их пойти «против течения» и «почитать» как раз «книгу» на такую острую для гостя тему. Вдруг за эти полчаса общения человеку удастся пошатнуть свою внутреннюю уверенность… Иногда это удаётся, иногда нет.

– Сможешь привести пример такой ситуации?

– Ну вот приходил мужчина, который, увидев в списке наркозависимую, сказал: «Ну что я там не видел? Это же отброс общества, женщина, которой нельзя разрешать быть матерью. Чего от неё можно ожидать? Она будет беззубая, с кривыми глазами и совершенно глупая, о чём с ней разговаривать?»  А потом он случайно оказался с этой девушкой в одном помещении во время «чтения»... У нас формат мероприятия предполагает, что в одной комнате сидит несколько «книг». Так вот этот человек пришел поговорить с кем-то совершенно другим, но его собеседник, по воле обстоятельств, задержался на несколько минут. И он случайно услышал часть рассказа наркозависимой. На следующее «чтение» он пошел именно к ней... Я не знаю, подтвердил он свои представления или опроверг их в результате этого разговора, но он пошёл. То есть что-то как минимум заставило его усомниться в том мнении, с которого он начинал, что эта «книга» недостойна ни внимания, ни уважения.

Какие стереотипы сегодня самые популярные?

– Можно ли сказать, что по отношению к каким-то «книгам» есть наибольшее количество стереотипов, неважно, разрушаются они в итоге или нет?

 – Мне кажется, во многом это зависит от года и города, в котором проводилось мероприятие. Потому что те стереотипы, которые были актуальны в обществе лет шесть назад, например, сейчас немножко спали, но на их место пришли другие.  Сегодня, скажем, многие считают, что все беженцы – это люди, которые приехали «отхапать себе кусок побольше». Или, что выпускники детских домов – это сплошь и рядом идиоты и алкоголики. И, если человек хотя бы внешне оказывается в чём-то непохож на стереотип – это очень удивительно. На мой взгляд, про ЛГБТ-сообщество по-прежнему много негативных убеждений. В современном обществе их активно создают и всячески мешают подвергнуть  корректировке или хотя бы проверке на реальность. Поэтому в этом пласте до сих пор, какую тему ни возьми, в ней огромное количество ошибочных убеждений, от которых людям очень сложно отказаться.

Были у нас в разные годы в качестве «книг» лесбиянки, трансгендеры, транссексуалы – и это всегда очень сложно. «Родитель ЛГБТ-человека» – это архи сложная «книга». Я бы памятник ставила людям, которые готовы рассказывать об этой стороне жизни.

–  Почему? Что в этой теме такого острого?

– Потому что часть общества считает, что  нетрадиционная ориентация – это следствие воспитания, что родители виноваты в том, что их ребенок стал таким. И человек, который соглашается рассказывать об этой части жизни своей семьи, должен быть готов к тому, что столкнется с непониманием и, возможно, даже осуждением.

Часто приходящие говорят, что родители, столкнувшиеся с такой ситуацией не должны поддерживать своего ребенка. Есть мнение: если они пытаются понять его, а уж тем более поддерживают, значит, они его растлевают. Таких родителей некоторые приравнивают к педофилам, сравнивают с теми, кого нужно сажать в тюрьму. И всё это только за то, что родители не отказываются от своего ребенка, сделавшего для себя выбор, непонятный большой части нашего общества. Это на самом деле очень тяжелая «книга» и я преклоняюсь перед людьми, которые приходят и рассказывают об этом.

Несколько лет назад у нас был человек, рассказывавший, каково это, быть родителем трансгендера и принимать своего ребёнка и его выбор – это было втройне сложно. Я всегда в такие моменты жалею, что как организатору мне на самой Живой Библиотеке не хватает времени просто на общение с такими людьми. Многие «книги» мне хотелось бы «почитать» просто для себя. Но, увы, пока приходится довольствоваться только кусочками собеседований.

Когда откровенность может быть опасной…

– Зачем в таком проекте нужны собеседования? Существуют какие-то критерии отбора для «книг»?

– Мы в обязательном порядке предварительно разговариваем с добровольцами, ещё раз объясняем цели, которые преследуем в своём проекте, и проводим пробное «чтение». Зачастую оно необходимо, чтобы человек четко представлял, как далеко могут зайти его собеседники  в своих вопросах. Мы стараемся задать максимально некомфортные вопросы, чтобы и мы, и сам человек мог увидеть, как он может отреагировать на них.

Многие потенциальные «книги» ошибочно предполагают, что спрашивать их могут исключительно о чём-то невинном. «Кем вы работаете?», «Чем увлекаетесь?»… А на деле в процессе диалога вопросы могут задавать весьма неприятные, и к этому тоже нужно быть готовым.  Кто-то приходит просто поговорить, кто-то, чтобы высказать своё «фи».

У нас, к сожалению, был негативный опыт, когда мы проводили аналог Живой Библиотеки – Радужный Диалог: там в качестве рассказчиков были  только представители ЛГБТ-сообщества, готовые ответить на вопросы обычных людей. И вот это мероприятие закончилось погромом, некоторые попали в больницу. Через несколько лет мы попробовали повторить этот формат, обошлось без столь негативных последствий, но всё равно в конце встречи нам пришлось обращаться в правоохранительные органы, чтобы нас проводили до метро.

К сожалению, сейчас всё обстоит именно так. Поэтому, как мне кажется, люди должны быть готовы и к негативной реакции на те темы, о которых они согласились поговорить. Понятно, что с буддийским монахом или православным священником всё будет гораздо мягче, людей интересует скорее глубина знаний таких собеседников. Но чем острее для общества тема, тем больше, увы, должна быть готовность участников к возможному негативу со стороны слушателей.

– Ну ты же никак не можешь повлиять на поведение «читателей»… Как при этом можно вообще быть спокойной за безопасность «книг»?

– Да, повлиять никак нельзя и предугадать поведение некоторых «читателей» тоже. Поэтому у нас есть охрана на каждом таком мероприятии, которая готова вмешаться, если вдруг ситуация во время «чтения» станет критической. Сессии отслеживаются. У нас всегда есть «стоп-слово», которое знает куратор в каждом зале и которое неизвестно «читателям», чтобы, в случае чего, можно было незаметно для собеседника сообщить, что ситуация накалилась и становится угрожающей. Вообще, как показывает практика, Живая Библиотека, несмотря на остроту поднимаемых тем, остаётся всё-таки довольно мирным пространством. Люди приходят сюда всё же, чтобы общаться, а не выяснять отношения. Секьюрити обычно остаются без работы, но их присутствие внушает дополнительную уверенность, что всё пройдет спокойно.

Про «абсолютно толерантных людей»

– По твоим наблюдениям, с годами больше посетителей приходит на такие мероприятия или всё-таки меньше?

– К сожалению, меньше. Иногда я думаю, что людям приятней смотреть телевизор, чем думать своей головой. Они уверены, что их представления о мире единственно верные и менять их не стоит. При этом, сколь бы жесткими эти взгляды на деле ни были, практически все люди в глубине души уверены, что они очень и очень терпимы.

Была ситуация в одном из мировых музеев, ставшая уже анекдотичной…  Когда вы входите в музей толерантности в Лос-Анджелесе, то сначала оказываетесь в комнате, где находятся интерактивные экспонаты, позволяющие определить, к каким категориям людей вы проявляете нетерпимость. Среди них есть как привычные «мишени» (темнокожие, женщины, евреи, гомосексуалисты), так и низкорослые люди, толстые люди, блондинки, инвалиды…
Вы смотрите видео о различных предубеждениях, свидетельствующее о том, что у каждого человека, включая вас самих, они есть, а потом вас приглашают, собственно, войти в музей через одну из двух дверей. На одной написано «Для предубежденных», а на другой — «Для непредубежденных».
Вторая дверь заперта на тот случай, если кто-то не поймет видео. Но иногда некоторые люди все же пытаются в нее войти, возмущаются, что она закрыта и кричат, что они совершенно свободны от предрассудков.

– Живая Библиотека – формат скорее московский?

На самом деле, нет. Подобные мероприятия проходят по всей стране.  Я могу сказать, что в нашем российском списке есть не только крупные города, но даже городское поселение  Оса  с населением в несколько десятков тысяч человек. Они тоже набрали у себя «книг» и «читателей» и им было действительно интересно это сделать. Живая Библиотека – это не просто формат, как сказал сегодня один человек, «для хипстеров, которым делать нечего». Она для людей, которым интересны другие люди. И то, что таких неравнодушных много по всей России, лично мне кажется очень хорошим знаком.

Какие «книги» смогут «полистать» и читатели «НЕДЕЛИ»?

Живая Библиотека традиционно растягивается на весь день. Хотя «книг» не меньше десяти, кажется, что для общения со всеми интересными собеседниками пары часов будет более чем достаточно. На деле, с учётом «чтений», переросших чуть позже в интервью, мне едва-едва хватило шести часов, чтобы поговорить с пятью разными людьми.

Подробные интервью с тремя довольно необычными «книгами»: «Глухая», «Лесбиянка и активистка ЛГБТ-движения»  и «Человек, живущий с диагнозом ВИЧ+» читайте в следующих номерах «НЕДЕЛИ». Возможно, и вам удастся избавиться от некоторых стереотипов и посмотреть на мир немного под другим углом.